МИСТИЦИЗМ ИСЛАМА, И КАКОЕ «ВИНО» ПРОСЛАВЛЯЛ ОМАР ХАЙАМ

8Q4OcUbt2gEКак и любая другая религия, ислам помимо своей внешней, обращенной ко многим верующим стороны имеет и внутреннюю, тайную сторону, предназна­ченную не для всех. Веками развивалась мистическая традиция ислама, и представляли её в первую очередь суфийские ордена. Нет ниче­го удивительного в том, что суфии выработали свой собственный язык, в котором общепринятые слова напол­нены совершенно иным смыслом, непонятным для непосвящённых. Слова служат для выражения мысли, а мысль суфиев постоянно возвраща­лась к важнейшей для них теме — бо­жественному откровению, возможно­сти как можно более полно осознать своё единение с Аллахом. Цель этого стремления — понять мир и осознать своё место в нём.

 

omar_hayyam_filosofВесь мир прекрасно знает Омар Хайама (около 1048—после 1122) — великого поэта, автора многих математических трудов, возглавившего в 1074 г. крупнейшую астрономичес­кую обсерваторию в Исфахане. Он был извест­ным врачом и мистиком, посвященный в таинства и проведший последние годы жизни в уединении.  Много его четверостишей (рубаи) прославляют вино, что создает впечатление пагубного пристрастия. Но жизнь Омар Хайама заставляет призадуматься: а где же в его жизни, наполненной трудами и размышлениями, место для безудержного пьянства, которому якобы посвящены многие рубаи? При этом в исламе алкоголь под жестким религиозным табу. Не скрыт ли за видимым противоречием метафорический смысл духовных состояний?

День каждый услаждай вином нет, каждый час:

Ведь может лишь оно мудрее сделать нас.

Когда бы некогда Иблис вина напился,

Перед Адамом он склонился б двести раз.

 

В последние часы своей жизни Хайям читал «Книгу исцеления» Ибн Сины. Дойдя до раздела «О единстве и всеобщности» в этом философском трактате, он заложил страницу, встал, помолился и умер. Так какое же вино воспевал Хайям, поэт, которого за­нимали вечные вопросы?

Приход наш и уход загадочны, их  цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели,

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдём отселе?

 

В работах суфийских мистиков различаются четыре формы познания, символами которых являются четыре жидкости. Первая форма — восприятие явлений окружающего мира с помо­щью пяти органов чувств и разума -доступна практически каждому челове­ку без особой подготовки. Именно эта форма породила науку. Символом тако­го восприятия считается прозрачная вода. Она легко усваивается, но мало что даёт человеку, хотя без неё жизнь абсолютно невозможна.

 

Вторая форма — интуитивное познание. Главную роль здесь играют воображение человека, умение ловить отголоски иных миров в сознании и облекать их в слова, образы, звуки, цвет. Понятно, что именно из этой формы познания вырастает дерево искусства, литературы и вообще мыш­ления. Символом интуитивного по­знания служит молоко — жидкость более питательная, чем вода.

 

Третьей формой познания су­фии считали изучение опыта проро­ков и мистиков, выраженного в соз­данных ими учениях и существенно отличающегося от опыта эмпириче­ского, непосредственного восприятия мира. Пророк имеет дело с реально­стью, не оказывающей воздействия на органы чувств, не имеющей ни вкуса, ни вида, ни запаха, но дающей не­обыкновенно яркие ощущения. На этой почве развивалась мистическая философия ислама. Символом этой формы познания суфии считали мёд — жидкость не только весьма пи­тательную, но и приятную на вкус.

И наконец, четвёртая форма — это прямое переживание высшей ре­альности, недоступной ни для орга­нов чувств, ни для интуиции. Позна­вать мир, таким образом, может лишь особо подготовленный человек, раз­вивший у себя способности духовно­го восприятия. Тогда познание из по­следовательного, логического акта становится откровением, божествен­ным озарением.

 

Практически все религии обла­дают своими, выработанными веками психотехниками, приводящими к от­кровению. Для индуизма и буддиз­ма — это медитация, для христианст­ва — молитвенное сосредоточение, для суфийских дервишей — зикр, декламация стихов Корана и танец. Суть этих приёмов одна: небывалый подъём духа человека, выход на прин­ципиально новый уровень познания, обретение истины. Символом четвёр­той формы познания суфии считают вино, разрушающее границы челове­ческого Я..

Четвёртая форма познания суфиев — вино божественной мудрости. Имен­но его воспевает поэт.

Мы в память о Возлюбленном, о Нём,

Его вино с благоговеньем пьем.

Оно рождало в нас восторг, ещё когда

Не сотворил Господь ни лозы, ни вина.

 

Суфий, достигший состояния мисти­ческого экстаза, уже не разделяет мир на верных и неверных, на добро и зло. Он постигает самую основу мира, и эта основа — Бог.

Знаменитый суфийский настав­ник и мученик Хусайн ибн Мансур ал-Халладж (около 858—922) открыто высказывал убеждение во внутреннем единстве всех религий: «Я думал о раз­личных верах, страстно желая понять их, и счёл, что они подобны многим ветвям от одного ствола. Не принуж­дай же человека предпочесть одну веру другой, ибо это отвлечёт его от ствола. Ведь сам ствол ищет человека и демонстрирует ему своё величие и все свои сокровенные значения, что­бы он их постиг»,

 

Кто, жизнь прожив, восторг не ощутил,

По-настоящему на сей земле не жил;

Кого восторг не обращал во прах,

Того лишил зачатков разума Аллах.

 

Виталий Овсянников

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *