ДЕТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОЛИМПА

1387961402_blue-eyes-2Несмотря по полуевропейскую систему образования и повсеместную украинизацию школ и детских садиков, перед родителями стоит вопрос: кем будут их дети. Кем не в смысле профессии, — дипломы в нашей стране такой же товар, как картошка, а в смысле их воспитания и развития личности. Поколение нынешних родителей воспитывалось школой, родители их только проверяли дневник. Сейчас добавились ежемесячные денежные взносы на содержание педагогической элиты. А детей воспитывает среда, в которой они общаются и учатся, причем ее воспитание не особо радует заботливых мамочек и папочек. Даже школьная программа рассчитана не на людей, а на будущих членов НАТО, поэтому о развитии личности, интеллекта и творчества можно забыть.

Но какой бы не была школа и ее труженики (учителя), нормальным родителям приходится ломать стереотип, хотя бы из любви к своим чадам,  — и самим заниматься их воспитанием. И для таких не лишним будет опыт великого советского педагога – Сухомлинского. Конечно, здесь заложена трудность: для вашего ребенка никто не воскресит Василия Александровича, вам нужно будет стать им в некоторой степени, т.е. принять его видение, понимание и ценности. Тут можно возразить: ведь он воспитывал детей для другой, уже в прошлом, формации. Но знаете, я лично хочу, чтобы мои дети были воспитаны на идеалах Сухомлинского, потому что человеческие ценности вечны. И пусть наши дети создают формации, а не формации создают наших детей, как придаток к экономике и политическим амбициям шизофреников.

detiПоэтому, если вы сможете применить это воспитание, я уверен – через каких-то четверть века мы узнаем ваших детей на общественном олимпе.

Помните, детское сердце чутко к призыву творить кра­соту и радость для людей — важно только, что­бы за призывами следовал труд.

Если ребенок чувствует, что рядом с ним — люди, что своими поступками он приносит им радость, он с малых лет учится соразмерять собственные желания с интересами людей. А это чрезвычайно важно для воспитания доброты и человечности. Тот, кто не знает границ своим желаниям, никогда не ста­нет хорошим гражданином. Эгоисты, шкурники, люди, равнодушные к горю и невзгодам других, как раз и вырастают из тех, кто в детстве знает лишь свои желания и не обращает внимания на интересы коллектива. Умение уп­равлять желаниями — в этой, казалось бы, са­мой простой, а на самом деле очень сложной че­ловеческой привычке — источник человечности, чуткости, сердечности, внутренней самодисципли­ны, без которой нет совести, нет настоящего че­ловека.

 

И здесь опять надо подчеркнуть значение младшего возраста в воспитании человечности. Нравственные убеждения, взгляды, привычки — все это тесно связано с чувствами. Чувства — это, образно говоря, живительная почва для вы­соконравственных поступков. Там, где нет чут­кости, тонкости восприятия окружающего мира, вырастают бездушные, бессердечные люди. Чут­кость, впечатлительность души формируются в детстве. Если упущены детские годы — упущен­ного никогда не наверстаешь.

 

Ввести ребенка в сложный мир человеческих отношений — одна из важнейших задач воспи­тания. Дети не могут жить без радостей. Наше общество делает все для того, чтобы детство бы­ло счастливым. Но радости не должны быть без­заботными. Когда малыш, срывая плоды радости с дерева, заботливо выращенного старшими, не думает о том, что останется людям, он теряет важнейшую человеческую черту — совесть. Прежде чем ребенок осознает, что он — буду­щий гражданин социалистического (человеческого) общества, он должен научиться платить добром за добро, создавать своими руками счастье и радость для людей.

 

Little girl having fun playing on monkey bars
Little girl having fun playing on monkey bars

Не один год до того, как была создана «Шко­ла радости», меня тревожило то, что многие ро­дители, ослепленные инстинктивной любовью к своим детям, видят в ребенке только красивое, не замечая отрицательных черт. Помню такое: 4-летний мальчик, вместо того, чтобы пойти в уборную, исправил свою нужду во дворе, на виду у матери и ее соседки. Мать не возмутилась, а умилилась: «Вот видите, какой у нас сынок — ничего не боится». В капризном взгляде, в на­дутых губах, в презрительной усмешке 4-летнего балбеса уже угадывалось мерзкое существо, из которого может получиться подлец, если его не одернуть, не заставить взглянуть на самого себя глазами других людей.

 

Навязчивость, развязность — это детская разновидность индивидуализма, источником которого являются всепрощение, сюсюканье и безнаказан­ность. Кое-кто из родителей (к сожалению, и от­дельные педагоги) считает, что в разговоре с детьми надо всегда придерживаться какого-то детского тона; в этом тоне чуткое ухо ребенка улавливает сюсюканье. На детский лепет взрос­лого человека неискушенное детское сердце откли­кается капризами. Я всегда остерегался опаснос­ти сбиться на этот тон и, ни на мгновенье не за­бывая, что передо мной дети, видел в маленьком человеке будущего взрослого гражданина. Мне казалось исключительно важным такое обраще­ние тогда, когда речь шла о труде для людей. Са­мое плохое, что нередко сопровождает труд де­тей, это мысль, что они делают большое одолже­ние взрослым и поэтому заслуживают большой похвалы, даже награды.

 

Воспитание чуткости, отзывчивости к горю и страданиям других людей — важная задача. Человек может стать другом, това­рищем и братом другого человека лишь при ус­ловии, когда горе другого становится его личным горем. Чтобы ребенок чувствовал сердцем друго­го человека — так можно сформулировать важ­ную воспитательную задачу, которую я поставил перед собой.

 

Если ребенку безразлично, что в сердце его товарища, друга, матери, отца, любого соотечест­венника, с которым он встретился, если ребенок не умеет видеть в глазах другого человека, что у него на сердце,— он никогда не станет настоящим человеком. Я стремился так отточить у сво­их воспитанников чуткость сердца, чтобы они ви­дели чувства, переживания, радости и горести в глазах людей, с которыми соприкасаются не толь­ко повседневно, но и «случайно».

 

Учить чувствовать — это самое трудное, что есть в воспитании. Школа сердечности, чуткости, отзывчивости, участливости — это дружба, това­рищество, братство. Ребенок чувствует тончайшие переживания другого человека тогда, когда он делает что-нибудь для счастья, радости, душев­ного спокойствия людей. Любовь маленького ре­бенка к матери, отцу, бабушке, дедушке, если она не одухотворена творением добра, превращается в эгоистическое чувство: ребенок любит маму по­стольку, поскольку мама является источником его радостей, нужна ему для радостей. А надо воспитать в детском сердце подлинно человечес­кую любовь — тревогу, волнения, заботы, пережи­вания за судьбу другого человека. Подлинная лю­бовь рождается только в сердце, пережившем заботы о судьбе другого человека.

 

Как важно, чтобы у детей был друг, о котором надо заботиться. Я убеждался, что чем больше ребенок заботится о другом человеке, тем более чутким становится его сердце к товарищам, к родителям.

 

Sky-park1Жить в обществе — это  значит  уметь   посту­питься, своими радостями во имя благополучия, покоя других людей. Наверное, каждому из нас приходилось встречаться с таким явлением: перед ребенком горе, несчастье, слезы, а он наслажда­ется своими радостями. А бывает и так, что мать пытается отвлечь внимание ребенка от всего мрачного, грустного, заботясь о том, чтобы сын не пролил ни одной капли из полной чаши ра­дости. Это ничем не прикрытая школа эгоизма. Не уводите ребенка от мрачных сторон человечес­кой жизни. Пусть дети знают, что в нашей жизни есть не только радости, но и горе. Пусть горе дру­гих людей входит в сердце ребенка.

 

Нравственный облик личности зависит в ко­нечном счете от того, из каких источников чер­пал человек свои радости в годы детства. Если радости были бездумными, потребительскими, ес­ли ребенок не узнал, что такое горе, обиды, стра­дания, он вырастет эгоистом, будет глухим к лю­дям. Очень важно, чтобы наши воспитанники узнали высшую радость — радость волнующих переживаний, вызванных заботой о человеке.

 

Если отдельные дети оставались дома по неиз­вестной причине, то вечером к ним шли товари­щи, узнавали, не заболел ли кто. Это стало хоро­шей традицией. Чувство привязанности — основа важнейшей духовной потребности, без которой нельзя представить настоящих взаимоот­ношений между людьми,— потребности в чело­веке. Я стремился к тому, чтобы источником ра­дости, полноты чувств и переживаний для каж­дого ребенка было общение с товарищами, взаим­ный обмен духовными ценностями. Каждый должен вносить в коллектив что-то свое, творить счастье и радость для других людей.

 

Детский кол­лектив лишь тогда становится воспитывающей силой, когда он возвышает каждого человека, ут­верждает в каждом чувство собственного досто­инства, уважения к самому себе. Ведь подлинная материнская и отцовская любовь своей духовной сердцевиной имеют то, чтобы сын, дочь, почув­ствовав уважение к самому себе, переживали стремление быть хорошими людьми.

 

Многогранность жизни детского коллекти­ва стала представляться мне не только как содру­жество единомышленников, объединяемых еди­ными целями, общим трудом, но и как взаимная чуткость друг к другу, душевная способность познавать и умом и душой чужие радости и горести. Как раз в этой сердечности, душевности коллек­тивистских отношений и заключается благородст­во стремления быть хорошим: не на показ, не для того, чтобы тебя хвалили, а из органической потребности чувствовать свое  благородство.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *